Во Вьетнаме они почувствовали вкус к насилию, который впредь их уже не покидал. А вернувшись домой, оказались в Неваде и долго бедствовали, пока кто-то в Лас-Вегасе не предложил им занятие, вполне соответствовавшее их наклонностям.

Большую часть времени они присматривали за порядком в одном из отелей-казино на Стрипе. Но время от времени срывали недурной куш за работу, подобную нынешней. У обоих были жены, дети и симпатичные малышки в Лас-Вегасе.

Чтобы как-то разнообразить монотонную жизнь, они время от времени обращались к услугам гостиничных проституток, и упорно мечтали, как однажды выйдут в отставку и поселятся на собственных ранчо.

Моран показал им фотографию Джонни Морини, стоявшую на полке. Вечером накануне он удалил с неё свои отпечатки, тщательно протерев её салфеткой.

— Вот ваш человек.

Уайтхед взял фотографию и начал внимательно её изучать.

— Бравый парень, — пробормотал он.

Моран кивнул и добавил:

— Его зовут Джонни Роулинс.

— И где он скрывается? — спросил Старрет.

— У него магазин в соседнем городишке — Уотсоне. Но для ваших целей гораздо удобнее расположен его дом. Он стоит на отшибе, там нет никаких соседей. Если вы сейчас поедете туда, то увидите, как парень будет выходить из дома, чтобы отправиться в магазин.

— Мы готовы, — серьезно заверил Старрет.

Чарли Моран поспешно почистил зубы, побрился и оделся. Уайтхед сунул фотографию в карман и все трое покинули мотель.

«Шевроле» Морана двинулся вперед. Старрет и Уайтхед последовали за ним на темно-сером «кадиллаке». Когда они миновали городок, было ещё слишком рано, чтобы ждать у закрытого магазина. Добравшись до Батл-Роуд, Моран остановился, следом мягко затормозил «кадиллак».

Моран вышел и подошел к Старрету, сидевшему за рулем.

— Его дом на этой проселочной дороге. Небольшая ферма, номер семнадцать.